Как песнь рабов однообразной! * * *     Уныло юноша глядел На опустелую равнину И грусти тайную причину Истолковать себе не смел. С ним черноокая Земфира, Теперь он вольный житель мира, И солнце весело над ним Полуденной красою блещет; Что ж сердце юноши трепещет? Какой заботой он томим?     Птичка божия не знает     Ни заботы, ни труда;     Хлопотливо не свивает     Долговечного гнезда;     В долгу ночь на ветке дремлет;     Солнце красное взойдет,     Птичка гласу бога внемлет,     Встрепенется и поет.     За весной, красой природы,     Лето знойное пройдет —     И туман и непогоды     Осень поздняя несет:     Людям скучно, людям горе;     Птичка в дальные страны,     В теплый край, за сине море     Улетает до весны.     Подобно птичке беззаботной И он, изгнанник перелетный, Гнезда надежного не знал И ни к чему не привыкал. Ему везде была дорога, Везде была ночлега сень; Проснувшись поутру, свой день Он отдавал на волю бога, И жизни не могла тревога Смутить его сердечну лень. Его порой волшебной славы Манила дальная звезда; Нежданно роскошь и забавы К нему являлись иногда; Над одинокой головою И гром нередко грохотал; Но он беспечно под грозою И в вёдро ясное дремал. И жил, не признавая власти Судьбы коварной и слепой; Но боже! как играли страсти Его послушною душой! С каким волнением кипели